до сих пор остаётся тайной, потому что, как замечает Юнг, её нельзя понять, её можно лишь ощутить. Процесс духовной эволюции не может быть объективизирован, отчуждён от субъекта, который развивается, поскольку Кундалини одновременно функционирует и как описывающее сознание, и как объект описания, и как его описание. Поскольку человеческий язык предназначен для субъектов и объектов, то описания Кундалини, как правило, склоняются либо к объективному комментированию опыта, что делает его безжизненным, либо к описанию грубого субъективного опыта как такового, который обычно искажён психическими дисбалансами субъекта, его стрессами и фантазиями.

Среди авторов, внёсших наиболее значительный вклад в литературу о Кундалини, следует отметить сэра Джона Вудроффа (Артура Авалона), англичанина, который был посвящён в тантру, исполняя обязанности судьи в Индии, и Гопи Кришну, пандита из Кашмира, который претерпел ужасные мучения, когда его Кундалини пробудилась прежде, чем он узнал, как с Ней обращаться. И хотя ни тот, ни другой не смогли безупречно передать суть непостижимых тайн Кундалини вследствие необходимости пользоваться словами, в некоторых вдохновенных пассажах можно встретить мгновенные проблески Кундалини, подобно тому как разряд молнии пробивается сквозь угрюмые небеса.

Упомянутые описания хороши тем, что информация в них не изымается из контекста. Кундалини может быть понята исключительно в контексте индийской культуры. К сожалению, начиная ещё со времён ранних теософов, большинство западных толкователей Кундалини, вводя в свои психологические системы понятия, которые они считают тантрическими, без колебания присваивают им значения, которые часто значительно отличаются от их изначального смысла.

Юнг тоже заимствовал понятия из кундалини-йоги, включая и саму концепцию Кундалини, которую он называл анимой, и поэтому он сам частично повинен в сложившейся ситуации. Но по крайней мере он был более искренен, чем большинство исказителей Кундалини: