изобретал систему духовных практик, призванную поразить и завоевать мир. После тщательной оценки каждого, кто приходил к нему, он, прямым или косвенным способом, давал ему определённые уроки или вообще ничему не учил. Всё зависело от его восприятия своей кармической связи с этим человеком и склонности последнего к духовным дисциплинам. Он мог, не колеблясь, подвергнуть сомнению чьи-то представления о духовности и дисциплине йоги, но в то же время он не стеснялся ходить на цыпочках, если боялся разбудить человека.

Вималананда хотел, чтобы его взгляды доходили до любого, желающего слушать, потому что он остро ощущал муки духовной пустоты современного мира, который поклоняется Маммоне и где доминирующей религией служит надменно-бесчувственная наука, которая, похоже, используется для подавления той человечности, что в нас ещё осталась. По мере того как общество распадается и жизнь делается всё менее осмысленной, люди либо впадают в отчаяние, либо возвращаются к своим корням. Мы, на Западе, годами отсекали себя от своих корней и теперь практически лишены их. Мы медленно умираем от духовного голода.

Некоторые западные люди пытаются жить без корней, используя гидропонику или окунаясь в мечты о будущем. Другие пробуют возродить прошлое через «движение настоящих мужчин», Поклонение Богине, афроцентризм и пр. Есть и те, кто ищет корни в таких всё ещё живых культурах, как индийская, индейская, тибетская или китайская, как будто нацепив их маски, они как-то смогут ассимилироваться с этими путями. Тем не менее мы столь поверхностны, что немногим из нас дано погрузиться в эти культуры и припасть к их корням. Как правило, мы, как и опасался Юнг, отравляем себя.

Вималананда верил в спасительную миссию духовных