движений не больше, чем в благотворность социальных программ, политической активности или строгой нравственности, поскольку все эти решения поверхностны. Они изменяют нашу одежду, но не внутреннюю сущность. Он верил, что действительные перемены придут лишь через тех, кто достаточно смел для того, чтобы пересмотреть все свои представления о реальности и изменить те из них, которые потребуется изменить. Многочисленные недоразумения по поводу духовности, пропитывающие наш современный мир, делают его учения о Кундалини особенно ценными для каждого, кто пытается следовать духовным путём. Незадолго до своей кончины Вималананда завещал мне довести его размышления до тех, кто желает слушать. За этим крылось две цели: с одной стороны, упорядочить моё собственное знание, усовершенствовать моё понимание и побудить меня к творчеству, а с другой - обучить других. Он также хотел, чтобы нечто значимое напоминало мне о нём, и когда мне хочется снова побыть рядом с ним, мне требуется лишь открыть книгу.

Подобно другим великим учителям, Вималананда умел парадоксальным образом выходить на верный путь. Он обладал удивительной способностью передавать свои знания окружающим в тот момент, когда они этого меньше всего ожидали. Он делал это, используя необычную точку зрения, смешивая теорию с анекдотом или позволяя анекдоту пояснять теорию. Его изысканность и остроумие вносили в его игру с миром элемент виртуозности. Часто за этим скрывалась исключительная проницательность. Он никогда не стеснялся в выражениях и временами казался высокомерным, резким, капризным, самоуверенным, претенциозным и склонным к стереотипам, тогда как в другие моменты его слова были наполнены мягкостью, состраданием, любовью, преданностью, дальновидностью и вниманием к деталям.